Rambler's Top100


   Наш адрес:
   111401, Москва,
   ул. Металлургов, 5
   тел. (095) 306-3273
   по четвергам с 19.00
   info@perovo-speleo.ru
   Схема проезда.

   Speleo-flash --»

   Screensavers
   & wallpapers --»

    Наши друзья:

   АльТуризм
  
  
  
  

    Счетчики:

   Экстремальный портал VVV.RU
  
   Rambler's Top100
  
  МИР ПУТЕШЕСТВИЙ и ПРИКЛЮЧЕНИЙ
О клубе (About) Спелео новости (Speleo News) Наши спелео экспедиции (Our speleo expeditions) Пещеры (Caves) Спелеобиблиотека (Library) Спелео ссылки (Speleo links) Спелео форум (Speleo phorum) Фотогалерея (Speleo photos)
 Хабю.
 (Абхазия. Февраль 2001г.)

        Прошла война, страна начала понемногу оживать, потянулись в Абхазию первые спелеологи.
      Вернулись исследователи и в п. Хабю. Ранним утром 28 января 2001 года на Адлерском вокзале команда спелеоклуба "Перово" перетаскивала транспортные мешки, рюкзаки и баллоны в автобус, который должен был довезти нас до границы с Абхазией. Небольшой переезд и мы выгружаемся: дальше стоит бдительный пост ГИБДД, пропускающий только тех водителей, которые по какой-либо причине хотят расстаться с частью своих денег. Наш водитель не хотел, поэтому мы разгрузили вещи и поспешили на поиски тачкистов. Это порода людей, заботливо выведенная из обычных жителей села и города приграничны-ми властями. Дело в том, что пересечение российско-абхазской границы дело, по преимуществу, пешеходное, посему и грузы приходится транспортировать силой человеческой тяги. Здесь-то и выручают тачкисты. Грузим тачки, берем по рюкзаку и тянемся по направлению к мосту. Мост через р. Псоу и есть граница. Народа, в отличие от лета и осени, почти нет. Это, по-видимому, и сподвигает пограничников на особую бдительность. Приходится пропустить багаж через рентген.
      Переход границы завершен, и мы запихиваем мешки в автобус наших абхазских друзей. Заезжаем в Гагры, отдаем дань местному гостеприимству, вину и кухне и, через пару часов, останавливаемся на изгибе горной дороги по-над речкой Аапста.
      Лагерь разбиваем возле реки, минутах в десяти ходьбы по крутой тропке, которую сами отчасти и вытаптываем. День солнечный, но в ущелье, по которому течет река, солнце почти не заходит. Снега нет, но лужи подернуты ледком. В тот же день начинаем готовиться к выходу в пещеру: собирать аппараты, проверять снаряжение, упаковывать ПБЛ - подземный базовый лагерь - в герметичные мешки. На следующее утро намечен выход.
      Утро растягивается до полудня, и вот мы уже на противоположном берегу реки, во входной галерее пещеры. При помощи грузов и специально обученных камней пытаемся утопить транспортные мешки. Гидрокостюмы одеты еще в лагере, и мы все уже порядком вспотели. До сифона ведет обводненная довольно большая галерея. Сначала идется ногами, потом немного вплавь через озеро, и снова пешком до сифона. Подтаскиваем мешки и баллоны на каменистую отмель возле места погружения. Дневного света здесь уже нет. Зажигаем карбидки.
        Сначала под воду уходит один из первопроходцев этой пещеры Виктор Комаров. Он закрепляет ходовик и веревку для перетяжки мешков за сифон. Груза у нас получилось от души: по два мешка на человека. Уходят за сифон еще двое, и начинаем перетягивать мешки. Несколько по-прежнему не хотят уходить под воду, и мы навешиваем на них грузовые пояса. Наконец, все мешки за сифоном. Надеваем аппараты. Вщелкиваю карабин в ходовик, обжимаюсь и ухожу под свод. Несколько гребков ластами, постукивание легочника, шум пузырей, и луч фонаря упирается в галечный откос. Всплываю, вылезаю на камушек, снимаю подводную снарягу. Теперь снова таскание мешков, баллонов и … что-то там за вторым сифоном? Он непостояннее своего входного братца, по рассказам, бывает чаще закрыт, чем открыт и достигает 20 - 25 метров. Идем вверх по реке, забираемся на глыбовый завал и по щебеночному конусу съезжаем к ходу второго сифона. Взгляд под свод: открыто! Сегодня аппараты нам больше не понадобятся.
        Впрягаемся в лямки транспортников и аккуратно загружаемся в воду. Передо мной идет Вова Петров. Смотрю как он, цепляясь за торчащие из стены и потолка каменные зазубрины, отплывает в глубь хода. Вспоминаю, что не надел капюшон гидрокостюма. Пока снимаю каску и натягиваю капюшон, Вова скрывается за поворотом. Иду вперед. Щебнистая осыпь уходит из-под ног. Перебирая руками от зацепа к зацепу, проплываю несколько метров хода и выхожу в широкий зал, занятый до краев озером пещерного разлива. Переплываем озеро, выходим в галерею и, забравшись повыше на глыбовый завал, оставляем там все подводные причиндалы. Еще час таскания трансов, и мы начинаем расстилать пенки, подвешиваем палатки и готовим еду. Вот он ПБЛ, день заканчивается. Завтра уже рутинная спелеоработа. Нам с Ромой Зверевым где-то надо взойти, а сейчас спать, спать.
        -Вот здесь восходили красноярцы, - поясняет нам Вова Петров и показывает на стенку, спрессованную из обломков породы разной величины. А вот и шест, при помощи которого они восходили. Бывают шесты и шесты. Так вот это-таки был шест. На таких перед зданием ООН флаги стран-участниц развешивают. Метров десять длинной, он небрежно прислонен к стене, а под ним лежат секции еще на пару метров. Рядом с шестом - веревочка. Подошли, подергали - лезть не решились. Весит она здесь лет десять, качество и состояние ее внушают серьезное недоверие. Посидим, остынем, подумаем.
      В пещере тепло, около плюс 10 градусов. Сказывается отсутствие верхних входов и достаточно умеренная температура воды в потоках. Уже через полчаса ходьбы по такой пещере изотермик хоть выжимай. Где-то за полчаса мы и дош-ли досюда от лагеря.
      Остыли, подумали, одели восходительскую снарягу и решили штурмовать противоположный красноярскому край обвальной стенки. Мы еще по п. Ганди знали, что красноярцы уж если где побывали… Там они, не понятно каким чутьем руководствуясь, прокопали в завале 30 метровый шкурник, за которым оказалось продолжение пещеры еще около трехсот метров глубины. Так, что если где и искать продолжение, то там, где красноярцы не были. Титаны - не люди.
      Рядом находим привет экологам: на стене копотью написано 1991, и тут же валяется брошенный блок батареек. Вспоминаем Витю Комарова, который каждый камушек старается оставить в первозданном виде и оттирает от следов карбида.
      Начинаем подъем. Первые метров тридцать проходим свободным лазанием, почти пешком. Становится круче, все сыпется. Подыскиваем место для базы. Находим старый шлямбур. Похоже, сюда поднимались и повернули назад, но нам поворачивать не хочется. Решаем идти дальше. Пока я забиваю крюк для базы и далее два на перила, Рома подносит веревки и мешок восходительского HARD'а. Начинаем rock'n'roll, девочки. Рельеф - отрицательная сыпуха. То есть глыбы с нависанием, между которыми щедро насыпан щебень. Ромик матерится, я страхую, камни летят. Все при деле. Наконец, слышу сверху крик, что веревка закреплена и лезу. "Дальше попроще", - говорим, осмотревшись, и карабкаемся к кажущемуся уже близко потолку зала. Вскоре понимаем, что сегодня надо закругляться; устали, скоро начнем ошибаться. Садимся на полочку передохнуть, и слышим, как где-то внизу сами собой летят со стены каменные табуретки и холодильники. Хорошо, что мы не там. Оставляем все до завтра и идем в ПБЛ.
      Пока мы ползали по стенке, остальные устроили в пещере мощный upgrade. Навесили на опасных участках перила, заменили старые веревки на колодцах, улучшили навеску, отмаркировали лентой сложные развязки ходов.
        Завтракаем, обсуждаем планы. Народ рассказывает о каких-то красивостях, причудливых гелектитах, лунном молоке и уникальных кристаллах, а мы второй день жмемся к шатким, периодически улетающим в прожорливую черноту кускам камня, мет за метром разматывая паутинку веревки, вплетая ее в причудливую и ненадежную сетку трещин, цепляясь когтями скальных крючьев, френдов и закладок. Порой кажется, что вокруг пустота, и существует только кусок стенки в светлом пятне ацетиленового фонаря. Но вот очередная веревка пройдена, и можно поцеловать каменное небо. Стенка смыкается с потолком, образуя линию спелеогоризонта.
      Вправо уходит огромный балкон шириной до 30 метро и метров 50 длиной. Вся поверхность завалена обломочным материалом и скреплена натечной корой. В свете карбидки пол искрится, словно посеребренный инеем, а стены по-крыты небольшими кристаллическими пластинками, очень похожими на рыбью чешую. Обследуем балкон, доходим до веревки, которую оставили красноярцы. К сожалению, продолжение пещеры на этом направлении нет. Разочарованно бредем назад. Снимаем трассу, собираем железо и дюльферяем вниз. Перечеркнут очередной знак вопроса на топосъемке.
      Ужин в ПБЛ. Сегодня все с результатами. Вова Петров с Сережей Ружьевым топосъемили, а наши старшие товарищи: ветеран исследований п. Хабю В. Комаров и руководитель клуба С. Белоусов, после многочасовой дноуглубительной работы смогли понизить уровень сифона в одной из ветвей пещеры до такой степени, что теперь его можно проплыть без акваланга, держа нос под сводом галереи в небольшом воздушном ручейке над поверхностью воды. В 1992 году московская экспедиция таскала туда баллоны, и за сифоном В. Киселев от-снял около 300 метров ходов.
      На следующий день часть нашей команды выходить на поверхность, на смену им придут свежие бойцы. А мы втроем: Рома Зверев, я и Витя Комаров вы-двигаемся в "Дальнюю часть". Наконец-то мы увидели весь размах пещеры. Тут и завалы, и старые обвальные глиняные залы, и протяженные галереи. Все это заплетено в узлы и нагромождено друг на друга так, что немудрено заплутать, что мы несколько раз и делаем. Найдя правильный ход, мы подходим к какому-то большому натеку. Витя говорит, что пора надевать гидрокостюмы, так как надо будет немного поползать по лужам.
      -А что, там узко, что ползать надо?
      -Да нет, не узко, просто не высоко.
      "Не высоко" - это, оказывается, 80 метров ползком между двумя пластами известняка, разделенными 30 см. воздуха. А что не узко, это правда. Что впра-во, что влево стен не видно. Снизу комбинезон протирает шипастая натечная кора, а сверху в спину и другую часть тела втыкаются гвозди сталактитов. Мерцающий свет создает впечатление, что пол покрыт несколькими сантиметрами воды. Очертания немного размыты. Время от времени проползаем и через вполне реальные лужи. Мутные и мокрые, местами довольно большие. Ход заканчивается. Вылезаем из щели и ощущаем себя тараканами, случайно выползшими на площадь. Мы в огромном зале. Противоположной стены и потолка не видно. Где-то шумит вода. Витя отводит нас в угол этого зала, показывает место для восхождения. Пока я слазил на эту стену и убедился, что ничего кроме очередного балкона там нет, Витя сходил к водопаду, на который мы тоже хотели взойти. Воды оказалось слишком много. Решили возвращаться.
      В лагере обнаруживаем готовую еду и свежую смену спелеологов. На смену Сергею Белоусову пришли Гриша Саневич и наш обнинский товарищ Женя Павлов. За одного битого двух небитых дали. Ребята рассказали, что вода поднялась заметно, и второй сифон им пришлось проходить с аквалангами, причем в довольно бурной воде. На этот случай возле сифона с внутренней стороны имеется боковой вход, по которому можно обойти основное русло сухим путем (ну, почти сухим), Так как оно в большую воду превращается в стремительную мощную реку, а порой и перекрывает ход полностью. К этой боковой галерее и выводит ходовой конец.
      Следующий день наша тройка отдыхала. Двойка Петров - Павлов ушла делать топосъемку, а Саневич - Ружьев - искать перспективу в "Древних залах". По возвращении, залы эти были объявлены очень перспективными, там даже был найден нисходящий колодец. Топосъемщики тоже вернулись с результатами. На следующий день решено было, наконец-то, посетить сифон, который от-копали до состояния полусифона Белоусов с Комаровым.
        Туда пошла тройка Комаров, Павлов и Зверев. А мы с Петровым должны были пройти как можно дальше по дальнему притоку в поисках продолжения. Во-да за ночь еще немного прибыла.
      Все пятеро мы поднялись по 35 метровой веревке в приток, прошли до полусифона, за которым наши пути разделились. Мы пошли дальше вверх по притоку, а тройка пошла к своему району работ. Расставаясь, мы договорились, что если их не будет к утру, то мы, не спеша, выйдем им навстречу. Они хотели подольше поработать, сделать как можно больше топосъемки и, может быть, найти новые ходы.
      Мы и не могли представить, насколько подольше придется им поработать.
      Приток, по которому мы поднимались, представлял собой хорошо промытый меандр. Выше по течению он расходился на более мелкие, узкие ходы. Часть из них заканчивалась сифонами, еще ждущими исследования, а часть вела дальше. Однако поднимающийся уровень воды не позволил нам пройти даже изученные в предыдущие экспедиции части притока. После нескольких неудачных попыток мы повернули назад.
      Вода все пребывала. К ночи ее рев уже затруднял разговоры внутри палатки. А утром не пришла тройка, ушедшая за сифон. Вода поднялась уже к самому лагерю. Отдохнувшая двойка Ружьев - Саневич собралась выходить на помощь к ребятам. Взяли с собой еду, аптеку, шанцевый инструмент. Предполагалось, что они попробуют раскопать русло ручья, выходящего из сифона, поглубже и спустить его уровень, так чтобы можно было выйти. Паводок внес свои коррек-тивы. Уже подойдя к полусифону, за который надо было проникнуть по дороге к месту работ, они обнаружили, что он перекрыт. Зная его профиль, зная, что понижение свода в нем очень локально, они пронырнули его на задержке дыха-ния. Дальше несколько сот метров не очень удобной ходьбы под низкими сводами, и они подошли к бурлящему потоку, вытекающему из сифона. Стало ясно, что до конца паводка сифон не откроется. Чтобы вода спадала быстрее, начали разгребать русло. Огромные камни поддевали фомкой, поворачивали по-перек ручья и при помощи набегающей воды отталкивали в водобойные ямы. Что-то разбивали кувалдой. В один из моментов кувалду выпустили из рук, и она уплыла, подхваченная мутным потоком. Через несколько часов такой работы стало заметно, что вода стала убывать. Уставшие дноуглубители пошли в лагерь за сменой. К этому времени трое наших друзей сидели за водяным затвором уже без малого сутки.
      Поначалу все складывалось нормально. С шутками и прибаутками проплыли полусифон, пошли по меандру, куда-то взошли, что-то прошли, сделали топосъемку. Сначала удивились необычно мутному потоку в одном из ручьев. Когда вся вода стала мутной, они поняли, что начался паводок, и побежали назад к сифону. Быстро собрали мешки, попробовали проплыть, но вода уже закрыла путь к возвращению. Оставалось только искать место для отсидки. Там, где их не достала бы вода, и можно было бы устроиться, хотя бы сидя. С трудом такое место было найдено. Небольшая полочка, по следам на стенах похоже, что вода до нее не дойдет. Грохочущий по меандру поток подхватывает воздушные массы и поднимает сильный ветер. Чтобы укрыться от него, сооружается каменная стенка. Из гидрокостюмов и комбинезонов застилается лежанка, и Хабю-хилтон принимает посетителей. Выход длился уже больше 12 часов, карбид нужно было экономить, как и еду, да и просто тепло и энергию жизни. Три хорошее число. Не в смысле нумерологии, а для пережидания паводка. Можно положить одного в середину, и, пока двое мерзнут, один согрет и спит. Еще сигареты скрашивали черноту существования и вроде как согревали. Ну, психологически хотя бы. Со временем начали замечать, что различают предметы в полной темноте. Могли отличить, прямую руку показывает сосед, или согнутую, как будто светит очень слабый фонарик. Потом уже собирались писать записки. В общем, спелеовыход памяти «Курска». Наше приближение они услышали по стуку кувалды. Паводок спал, стало тише, и они услышали этот стук. Мы с Вовой Петровым, выйдя на спасработы, увидели, что, не смотря на уменьшение пот ока, уровень сифона не понизился настолько, чтобы можно было его пройти. Даже чтобы подойти к сифону, нужно проплыть по зигзагообразному ходу через несколько понижений свода к залу, в котором закреплен ходовой конец и, уже по нему, плыть в галерею, свод которой смыкается с водой. Когда в большую воду первая двойка ходила на выручку, то даже сам этот зигзагообразный ход был закрыт водой, и нельзя было достичь ходовика. Здесь же стало ясно, что если не углубить ручей еще, то ход не откроется. Паводковый поток размыл щебеночный конус, соседствующий с сифонным озером, и этим обломочным мусором засыпал русло, подпрудив сифон и подняв его уровень. Взялись за работу. Отваливая камни побольше, срывая гальку сапогами, руками, скарпелью, начали понижать уровень воды. Оголяющиеся верхушки камней прибавляли энтузиазма. Наши уплывшую кувалду, стали разбивать ею особо большие камни. Этот звук и привлек внимание наших сидельцев. Они, правда, сначала списали это на игру воспаленного воображения.
        Вот уже пятый раз плыву по ходовому концу. Кажется, порвалась гидра, и предательски холодит правую ногу. Водичка не тепла. Опять плыву по ходовику, дергаю его, кричу в темноту - не ответа, но, подплыв поближе к своду, замечаю выплывшую из-под него кофейного цвета пену и крохотную, может быть, сантиметр, щелку, через которую эту пену вынесло течение. Изо всех сил кричу. Кричу, больше всего боясь не услышать ответа. Понятно, что они могут быть вдалеке от сифона, могут просто не слышать, но это умом понятно, а не услышать ответа … Кричу еще и еще раз, и, наконец-то, ответное: «Эва-а». Пока Женька Павлов одевается и подплывает к спасительной струйке воздуха, проходит несколько бесконечных минут, но уже не чувствуется ни времени, ни холода: «Живы?». «Да, живы все, все в порядке», - слышу ответ. Договариваемся начать выход через полчаса. За эти полчаса отвоевываем у воды еще немного воздуха. Плыву на встречу. Выходит сначала Женька, потом Рома Зверев, а затем и мы с Витей Комаровым покидаем столь «гостеприимное» засифонье. Выглядят молодцом, хотя, конечно, осунулись. За двое суток отсидки (они думали, что сидят сутки, максимум полтора) они съели всего одну шоколадку: экономили запасы.
      Небольшой перекус, собираем барахло в мешки и потихоньку выдвигаемся подальше от злосчастного сифона. По нашим замерам, пришлось спустить уровень на 30 - 40 см. Работа заняла около 7 часов у первой двойка и 5 часов у нас. Общее время от выхода до возвращения в ПБЛ у узников воды составило около 60-ти часов.
        6 февраля с утра мы стали собираться в обратный путь на поверхность. Вода, хотя и спала после паводка, держалась еще довольно долго. Там, где мы, входя в пещеру, спокойно шли пешком, приходилось либо идти в обход, либо плыть. Зато мешки можно было спокойно транспортировать по воде, вниз по течению. Несмотря на то, что часть подземного лагеря мы забазировали в пещере до следующих экспедиций, мешков получилось по два на человека. Второй сифон, который мы на входе преодолевали без аппаратов, так как он открыт чуть ли не на полметра, теперь был закрыт. Подход к нему по основному руслу затруднен. Пришлось тащить мешки и баллоны по обходному ходу. Пока мы загружаем мешки, собирая камни со всей площадки, Сергей Ружьев и Гриша Саневич одевают аппараты. Они один за другим уходят под зеркало сифонного озера. На поверхности бурлят пузыри от выдоха и маленькая цепочка пузырьков, выходящих из форсунки ацетиленового фонаря. Мгновения, и цепочка уходит под свод. Вода хлюпает об стены и потолок хода. Натягивается ходовой конец. Витя Комаров, стоящий на страховке, кивает: «Все нормально, прошли», - и дублирует сигналы. Уходит за сифон Вова Петров. Кроме ходового конца ребята перетащили на ту строну конец веревки. Организовываем перетяжку мешков. Первый же цепляется за что-то и не проходит. Пробуем еще раз - получается. Один за другим мешки исчезают под водой. Развязываем узлы и отправляем вслед за мешками веревку. Теперь можно идти и нам. Вода взбаламучена нашими транспортными операциями и упорно не пропускает луч фонаря дальше метра - полутора. Сплошное молоко. Ходовик немного не натянут. Всплывая, натыкаюсь на стенку, стукаюсь каской о свод. Беру немного правее и выползаю на галечную сыпуху, из которой состоит берег сифона. До поверхности осталась пара часов таскания мешков и еще один сифон, правда, уже совсем простой. Тащимся с мешками вниз по речке. Река поднялась сильно. Интересно, что же здесь в паводок происходило? А вот входной сифон нисколько не изменился. Ходовой конец цел. Перетащив весь груз от одного сифона к другому, садимся передохнуть, съесть шоколадку. Первые трое проныривают на ту сторону. Чтобы не набивать мешки камнями, цепляем на них грузовые пояса. Благо сифон широкий и с ровными стенами. Мешок, даже перегруженный, не цепляется за рельеф. Обратно груза тащим вдвоем и как можно быстрее. Заканчиваем с перетяжкой, одеваемся. Девять суток подземной жизни и происшествия последних дней спрессовались в этих минутах перед выходом. Проныриваю сифон на одном дыхании, даже не помню как. Выплевываю загубник и жадно вдыхаю свежий воздух. Конечно мы еще в пещере, до выхода из нее еще 100 метровая галерея, да и воздух здесь обычный, но сейчас он кажется таким вкусным.
      Обвешавшись поклажей, выходим в ночной лес. Идет моросящий дождик. Через реку, пока нас не было, натянули перила. Лагерь. Костер, чай, ужин.
      Блаженное состояние. Открываю глаза и обнаруживаю себя в теплом сухом спальнике. Под спиной ровная, без камней, поверхность, свежий ветерок колышет стенку палатки, а за ней - о чудо - дневной свет. Уезжаем завтра. Сегодня лениво разбираем снаряжение, стираем веревки, комбинезоны, пакуем мешки.
      В 8 утра за нами приезжает автобус. Сворачиваем лагерь и подтаскиваем шмотки к дороге. Вокруг вьется стайка местных козопасов. Ночью они спустились к нашему костру и до утра бороли зеленого змия. Зомбически кружа вокруг нас и прихлебывая чачу, они читают мантру: «Подаритеверевкупалаткуиличтонибудь». Надо заметить, что в целом отношение абхазов к приезжим очень дружелюбное. Многие охотно помогают. Вот и наши друзья братья Рафик и Харитон Барциц, приехали за нами на своем автобусе, да еще и замариновали шашлык, привезли свежие хачапури и домашнего вина. Путь наш лежит к Голубому озеру. Расположено оно на Рицынском шоссе, где-то на половине пути от моря до озера Рица. Это озеро, около 30-ти метров диаметром, считается одной из жемчужин Абхазии. Это карстовый источник, вписанный в живописнейший ландшафт. Отвесная скала нависает над водой, своей белизной подчеркивая лазурный цвет водоема. Спелеологи неоднократно погружались в Голубое озеро, однако у нас не было достоверной информации об этих исследованиях. Сведения расходились от народных «дня здесь нет» до «все заканчивается завалом на 12 метрах». Готовим к нырку Сергея Белоусова. Тащим к озеру баллоны, грузы, а к расположенному чуть выше мангалу дрова и шашлык. После холода, пещерной темноты и приключения все происходящее кажется не реальнее, чем концерт Мадонны в Хатанге.
Сергей заходит в воду, включает фонари и погружается. Витя Комаров потихоньку сматывает с катушки ходовой конец. Аппетитно шипит на углях капающий с кусков мяса сок. Ловлю себя на мысли: «Скорее бы он вышел». Пузыри подходят к самой скале и исчезают. Вскоре появляются вновь. Всплывает Сергей. Сходил до начала наклонного хода под свод. Это 15 метров. Дно захламлено. Ход достаточно широкий. Ныряет еще раз. Снова ждем. Выйдя, Белоусов рассказывает, что дошел до 25 метров глубины. Наклонный ход здесь практически превращается в вертикальный колодец. Противоположной стены не видно, дна тоже. Напоследок устраиваем погружение единственной среди нас девушке Яне. Она не была в пещере, хранила огонь в очаге наземного лагеря. Быстро окунаем ее в озеро в сопровождении Сергея и, с чувством исполненного долга, переходим к гастрономической части экспедиции. Впереди Москва.

П. Демидов

 

о клубе | новости | экспедиции | пещеры | библиотека | ссылки | форум | фотогалерея | снаряжение | промышленный альпинизм | спелеошкола | screen savers & wallpapers

Спелео снаряжение (Speleo equipment)
Спелео школа
Спелео школа



© 2000-10
Perovo
Caving Club